Начало конца

Глава 3. Начало конца.

Беда приходит внезапно и, как всегда, не одна. Отец попал в автомобильную аварию на служебном «Икарусе». После попойки он развозил по домам своих друзей, и сам оказался весьма нетрезв. Кругом виноват – разбил казенный автобус, да еще в нерабочее время, и ремонт встал в кругленькую сумму. Никаких страховок тогда не было, и денег взять было неоткуда, кроме как залезть в долг. Отца уволили по статье, отобрали права.
Возможно, ситуация была отягощена криминалом. И нашей семье аукнулась та черная икра, которую я когда-то ел ложками. Было тяжело, обидно и даже страшно, когда приехали какие-то бритоголовые братки, потребовали срочно отдать долг и прозрачно намекнули матери, что у нее есть дети, что со мной и сестрой может случиться нечто ужасное.
Мать не захотела мне что-нибудь объяснять. Просто однажды сказала:
– Теперь, Рома, придется затянуть пояса.
– В каком смысле?
– В прямом! Можешь зашить карманы. Карманных денег больше нет.
Отец был слабохарактерным человеком. Он как-то сразу сломался, начал пить. Мать пыталась с этим бороться, пыталась заставить отца лечиться, взывала к его совести. Напрасно. Отец и до этого выпивал, а теперь наступил алкоголизм, когда водка пьет человека. Она через знакомых устроила отца механиком в троллейбусный парк. Но он пропивал и новую небольшую зарплату, даже когда в доме было нечего есть.
Бабушка теперь пекла хлеб из какой-то дешевой муки, это было выгоднее, чем покупать его в магазине. Мать не бросала работу в больнице, хотя там постоянно задерживали зарплату, и еще устроилась в челночную компанию торговать на рынке турецким ширпотребом. Хорошо хоть сельская родня помогала с продуктами.
Я как-то не сразу понял, что ситуация изменилась. Ходил на дискотеку в 31 школу, пробовал не только портвейн, но и водку в компании более старших. Покупали дешевую осетинскую паленку и запивали ее лимонадом. Первые неприятности, которые я почувствовал лично на себе – я больше никого ничем не мог угостить. Угощали меня. В одночасье из короля двора я превратился в нищего. И теперь донашивал джинсы и кроссовки за сердобольными друзьями.