Это очень плохо, когда очень хорошо

Глава 21. Это очень плохо, когда очень хорошо.

Если нарисовать график моих отношений с наркотиками, то в системе координат получится очень размашистая кривая. Раз потребление идет вверх, то очень высоко, коли идет вниз, то надолго, до полного прекращения. Наверное, это свойство сангвиников. У каждого своя мера, чтобы черпать из источника жизни. У меня мера большая.
После первой реабилитации я очень боялся вернуться к наркоте. И главный источник моего страха – страх божий. Неверующий человек боится реальных вещей: отравления при передозе, гепатита или СПИДа при использовании грязного шприца, внезапного инфаркта или инсульта. Верующий боится вещей, существование которых не доказано наукой: адского котла или сковородки, чертей с раскаленными клещами. Но недоказанность не отрицает страха. Наоборот!
Когда я стал жить с Богом в сердце, боялся гнева божьего совершенно искренне. Стоит мне ругнуться матом или закурить сигарету, как меня поразит молнией, пусть даже небо чистое и стоит сильный мороз. Но со временем все острые чувства притупляются. Страх уходит. И не заметишь, как согрешишь. А потом спохватишься, что согрешил и не покаялся. Тебе же за это никакого наказания не последовало. И появляется привычка, приходит ханжество, когда проступки других замечаешь, а на свои не обращаешь внимания.
Я, конечно, не перестал верить в Бога, когда покинул «Исход» и ЦХМ. Более того, мы создали свою церковную организацию. Но духовная жизнь все же очень изменилась. У меня, во всяком случае. Теперь не надо было ждать, когда пастор позовет на молитву и укажет, что надо делать. Я сам приглашал свою паству на богослужения или давал такие поручения. Исчезли все библейские беседы, споры о толковании того или иного текста из Священного писания. Мне было просто некогда этим заниматься.
У меня был бизнес с огромными оборотами. Пришли большие деньги. Появилась свобода выбора. Появилась и власть. У меня были сотни подчиненных. Все это требовало сил и времени. Я вкалывал по шестнадцать часов в сутки без выходных, отключаясь от ежедневных проблем и забот только во сне. Естественно, я уставал, тело и душа требовали отдыха, расслабухи. Нетрудно догадаться, что однажды я задумался о ней, об индустрии развлечений.
Для кого придуманы все эти рестораны с дорогими винами, сауны с элитными девочками, казино с его азартом, ночные клубы с танцами до упаду, с возможностью веселиться, не зная усталости под кокаином? Для меня и придуманы. Для бизнесменов, которые работают, не вспоминая о том, что такое КЗОТ.
Но что выбрать, если я со временем стал равнодушен к вину и крепким напиткам, давно бросил курить и жене не изменяю? Однажды в декабре 2017 года я ехал поездом в Москву к своему депутату. Попутчиком оказался мой давний приятель, можно сказать, друг, у которого тоже были дела в столице. Вот он и произнес это опасное слово: «Кокаин».
Когда человек достигает высокого социального и материального положения, ему уже не по статусу жить в обычной квартире, ездить на «Жигулях» и обедать в «Му-му». Рекламщики начинают охоту на обеспеченных и в своих слоганах налегают на слово «благородный», напоминая о прежних временах, когда богатеи могли купить себе титул и право именоваться «ваше сиятельство». Становится совестно пить осетинскую паленку, только водку не дешевле пяти тысяч. Не дагестанский коньяк, а французский, закусывать его не солеными огурцами, а устрицами. Все, что дорогое и качественное, именуется благородным. Включая кокаин.
В Москве мой друг приобрел кокаин, и мы приняли по несколько дорожек, вдыхая порошок через трубочку из свернутой стодолларовой купюры. Таков ритуал, достоинство денежки усиливает эффект. Мысль о тяжелом прегрешении барахталась где-то в глубинах сознания.
– Хорошо ли мне? – спросил я себя во время первого вдоха.
– Очень хорошо, – ответил я себе. – Я здоров и богат.
– А сейчас тебе как? – задал я себе новый вопрос, когда активное вещество проникло по кровотоку в головной мозг.
– Очень хорошо. Вообще улет! Лучшего настроения у меня еще не было.
Кокаин легко покоряет людей, легко подчиняет своей воле. Мне, чего только не перепробовавшего, не курившего, не коловшего, не вдыхавшего, казалось, что я впервые попал в волшебный мир наркотиков. Под дозой я был активен, бодр, общителен, остроумен. Вместе с эффектом пришло и убеждение, что это легкий наркотик, вроде анаши. Не сравнить же с тяжелой, маслянистой, грязной ханкой, которую надо колоть в вену. И мне тогда показалось, что дорогой и благородный кокс (действительно, очень дорогой, 300-500 долларов за 2-3 грамма) просто не может вызывать ломку.
Как я ошибался! Ломка неизбежна. Ни у какого миллионера не хватит денег, чтобы ежемесячно пронюхивать стоимость автомобиля. Но кокаин требует продолжения банкета. Где-то через пару недель ежедневного употребления ты понимаешь, что жить без него не можешь. И когда наступает кумар, приходит дикая апатия, депрессия, головная боль, иногда неукротимая рвота и понос. В общем, жить не хочется.
К счастью, меня окружали не только любящие, но и понимающие люди. Жена Катя, Сослан, Антон и другие близкие, знающие о наркотиках не понаслышке, заметили мою повышенную активность, общительность и расширенные зрачки. Но никто не стал меня прямо упрекать, ругать, повышать на меня голос. Хотя все слышали истории, как быстро наркотик разоряет фирмы, где его жертвой становятся владельцы. Никто мне не бросил: «Завязывай, Рома! С ума сошел, что ли?» И не только потому, что я начальник, а они подчиненные. Все близкие понимали, что действовать надо иначе. Они стали за меня молиться. Спасти человека можно, если просить об этом Господа.
– Роман, – сказала моя жена Екатерина, – вспомни: ты срываешься не в первый раз. Но что ты терял тогда? Должность старшины, должность менеджера обувного магазина. А сейчас у тебя своя фирма, свой благотворительный фонд, своя церковь. Ты набрал слишком много обязательств. Обидно все это предавать из-за слабости. Ты ведь сильный. Если не завяжешь, я тебя прощу. Ведь я же тебя люблю. А вот простит ли Бог? Подумай об этом.
Я благодарен Кате за эти слова. А себе благодарен за неожиданное мудрое решение. В моей жизни несколько раз срабатывала одна и та же схема спасения. Я подсаживаюсь на наркотики, довожу себя до крайности и отправляюсь в реабилитационный центр. Там за мной ухаживают, читают молитвы, отвлекают от грешных мыслей. Постепенно я прихожу в себя, сам молюсь и тружусь, ухаживаю за другими наркоманами и становлюсь нормальным человеком. Мозг и весь организм запрограммированы: «Я наркоман. Бывший, латентный, скрытый, но наркоман. В любой момент по щучьему велению, по своему хотению могу сорваться. Но я никогда не умру от передоза, потому что на страже моего здоровья стоят реабилитационные центры».
Уж в моем-то случае не было ничего легче, чем лечь туда на лечение. Эти заведения были моими собственными. Я понял, что существует психологическая зависимость и от реабилитационных центров. Тем наркоманам, которые по пять-шесть и более раз попадают туда, может быть, даже нравится сам процесс исцеления. Нравятся и наркотики, и борьба с ними. Всякие бывают извращения.
В общем, я решил справиться с напастью самым простым и одновременно самым трудным способом – одной силой воли. Уехал в обычный санаторий в Белоруссию. Минимум процедур – массаж, бассейн, долгие прогулки по лесу. Минимум общения с соседями, минимум звонков домой. Лес, сосновый воздух, белки-попрошайки и видовые фильмы о природе вылечили меня. Я заставил себя забыть о кокаине и всех ощущениях, связанных с ним. И больше ни к каким наркотикам не возвращался.
Вот говорят, что бывших разведчиков, десантников, спортсменов, преступников и так далее не бывает. Я убежден, что больше всего таких не бывающих бывших среди алкоголиков и наркоманов. В памяти действительно навечно откладываются воспоминания об эйфории, удовольствиях. И никто не застрахован от рецидива, даже самый сильный. Единственный способ давить в себе эти картинки, ощущения из прошлого – волевое решение.
На самом деле мало кому эта способность дана. Я – счастливое исключение. Думаю, что могу и сейчас приготовить раствор для инъекции и ввести себе в вену, хоть они у меня от злоупотреблений истончились. Могу и выкурить собственноручно сделанный косяк. Или просто выпить одним махом 150 грамм водки и принять дорожку кокса. Я все это могу, но не хочу. И даже если пущу в свой организм все вышеперечисленное, немного поторчу, как полагается, и лягу спать. А утром умоюсь и никаких продолжений не последует. Потому что в жизни есть много и здоровых удовольствий. И мои дела за меня никто делать не будет.
Я виню себя не только за срыв. Но еще и за то, что со всей своей занятостью бизнесом и благотворительностью как-то отодвинул на второй план церковь, стал пропускать службы, отвлекался во время молитвы, редко открывал Библию. Вот этого не следовало делать. В моей духовной защите образовалась брешь, как озоновая дыра в атмосфере, куда и пролез дьявол кокаин.
Я начал нюхать кокаин не потому, что мне было плохо, а потому, что было слишком хорошо. А стоило бы мне вспомнить о страданиях Спасителя, вообразить, что то же самое происходит и со мной, мне сделалось бы уже похуже. А стоило бы мне вспомнить Первое послание апостола Павла к Коринфянам «Кто думает, что он стоит, берегись, чтобы не упасть»…
Остается добавить, что с тем другом, который соблазнил меня коксом, я порвал всякие отношения. Слышал, что он попал в тюрьму. А перед друзьями, перед супругой Екатериной, перед всеми молившимися за меня в тот опасный период я вечный должник.