Справедливая система

Глава 19. Справедливая система.

Если чем-то заниматься, то по желанию, от сердца, а не по принуждению или обязательству. Однако постепенно складывалось так, что моя работа в Церкви Христианской Миссии все больше превращалась в фирму, производящую некий духовный продукт и обогащающую духовное начальство. От развала и прямого разворовывания имущества ЦХМ отделяло всего лишь несколько шагов. Собрания стали походить на бизнес-тренинги: купи то, сдай на это, пожертвуй, заплати… Когда епископу Черноземья Андрею Козлову и пастору Константину Колесову удавалось запустить руку в церковную казну, это выливалось в снятую за 80 тысяч рублей квартиру (которую можно было бы арендовать и за 30) или в покупку дорогой иномарки.
Когда я занялся собственным бизнесом параллельно с работой в церкви, заметил, что в принципе делаю то же, что и прежде. Главное, чтобы регулярно платили деньги – за конкретные сим-карты или за эфемерное духовное просветление, не так уж важно. Иногда взималась плата за чистую формальность. Скажем добровольно-принудительное участие в церковной конференции стоило каждому делегату 9 тысяч рублей. И в эту сумму не входил проезд, гостиница, питание. Только право посещать мотивационные семинары и лекции. За распространяемые там книги, брошюры, фильмы взималась отдельная плата. Меня тупо использовали, когда я обеспечивал поступление десятины, пожертвований. В этом не было уже ничего добровольного, искреннего. «Последняя лепта вдовицы» никого не интересовала, только крупные суммы налом и безналом.
И еще меня раздражало то, что Козлов не оставлял попыток манипулировать моим сознанием, словно я был наивным неофитом. «Если ты уйдешь, обязательно будешь колоться, вернешься к прежнему, разоришься». Однако на меня это уже не действовало. Мне куда лучше удавалось воздействовать на Козлова. Я открыто критиковал руководителей, выступал публично, не боясь, что мне могут навредить. Ростовский епископ Эдуардом Дерёмов мне доверял и поддерживал, поэтому я гнул свою политику, отстаивая свою, справедливую, точку зрения.
Я знал о финансовых махинациях, бытовом разложении, супружеских изменах наших «духовных пастырей». На мой взгляд, они давно превратились в продажных скотов, и таковыми их сделала алчность и пренебрежение к людям. В Библии есть описание епископского сана с перечислением духовно-нравственных требований и служебных обязанностей. Так вот епископ Андрей Козлов не соответствовал этим критериям процентов на семьдесят. Это было печально, потому что веру в Бога и в благословенность церкви я не терял.
Пять лет в ЦХМ собирали средства на строительство храма в Воронеже. Одновременно люди несли деньги и на землю под храм. В результате прихожане не получили ни того, ни другого. Человек, которому было это поручено, просто переехал в другой город. За разбазаривание денег церкви никто не ответил и не был наказан. Я был поражен, как свободно распоряжался общественными деньгами Козлов, тратя их на свои нужды и свою семью. Когда на собраниях я высказывал претензии Козлову, критиковал его политику, он отмалчивался, стыдливо опуская глаза.
Отношение к общественным, церковным деньгам у некоторых руководителей нашей церкви было сродни отношению уголовного сообщества к общаку. На небольшие пособия из этих средств имеют право все члены банды, но большей частью распоряжаются, ворочают миллионами главари. И это не случайно. Многие дьяконы, пасторы и епископы ЦХМ имели не только наркоманский, но и уголовный стаж. И черты характера, мышление у них оставались преступными. Как говорится, черного кобеля не отмоешь добела.
Подобное тянется к подобному, поэтому в финансовые сделки руководители ЦХМ часто вступали с людьми с нечистой совестью. Например, при покупке земли под церковь Андрей Козлов начал переговоры с человеком, имевшим репутацию мошенника. Я неоднократно предупреждал об этом епископа, но он настоял на своем. В результате мошенник получил деньги и кинул Андрея.
Наш конфликт с Козловым привел к разбирательству, где «судьей» выступил ростовский епископ Эдуард Дерёмов, считавшийся самым авторитетным иерархом пятидесятнической церкви. Дерёмов принял мою сторону. С этих пор Козлов боялся обращаться к Эдуарду напрямую. А вдруг Антошин нашел очередной косяк в его деятельности и уже доложил в Ростов?.. В конце концов, верхушка воронежской организации раскололась на две «партии» – одна за меня, другая за Козлова. Как серый кардинал, я легко мог убрать Андрея, но мне это было невыгодно. Рассуждал я примерно так: «На место Козлова пришлют нового епископа. Новая метла может смести и меня…»
Я чувствовал, что мне пора уходить из церкви, но прежде надо было подготовиться духовно, морально и финансово. Два самых близких друга юрист Антон Ситников и Дмитрий Цисар уже участвовали к тому времени в моем бизнесе и были готовы покинуть ЦХМ вместе со мой. Вскоре к нам присоединились пастор Сослан Кудзиев и Олег Туаев. Они хотели заниматься реабилитацией наркоманов, открывать новые центры, но Козлов тормозил их деятельность.
В это время оборот торговли сим-картами был достаточно высок, прибыль росла. Я понял, что надо расширяться и вкладывать свободные деньги в другой бизнес, и решил открыть юридическую фирму «Третейский судья». Вскоре был набран штат юристов, открыты офисы, сделан сайт. В настоящее время «Третейский судья» имеет три офиса в Воронеже, которые занимаются консультациями, адвокатской деятельностью и оказывают другие юридические услуги. Я не только возглавляю фирму, но и сам занимаюсь практикой, потому что закончил соответствующий ВУЗ и имею звание магистра юриспруденции.