Всё свое можно и всё своё нельзя

Глава 17. Всё свое «можно» и всё своё «нельзя» (Арсен Абдулаев)

Арсен родился и жил в общежитии. Этим сказано если не всё, то очень и очень многое. В 1982 году, когда он появился на свет, в Ставрополе существовали (как и сейчас, впрочем) и коммуналки, и общаги, были и бараки в деревяшках. К коммунальному быту густонаселенных общежитий — общая кухня, туалет в конце коридора, шум и теснота — некоторые привыкали. Но только не Арсен. Когда с детства у тебя «на двадцать восемь комнаток всего одна уборная», душ по расписанию и готовка на общей кухне по очереди; когда то же самое продолжается в юности, то кажется, что общага — навсегда. Арсен с трудом переносил «всё общее» и то, что делить комнату приходилось на троих. Кроме мамы, в семье была еще младшая сестра Ксюша.
Мать — крепкий орешек — правила жизнь на свой лад. Татьяна Владимировна работала на крупнейшем в Ставрополе мясокомбинате, клеила на банки с тушенкой этикетки, трудилась в горячем цеху, где перерабатывали мясо, ставила штампы на консервные банки. Работа этикетировщицы не их легких, хоть и работают в этой специализации в основном женщины. Мать безумно любила сына, и он старался ее не расстраивать. До поры до времени…
Арсен хорошо учился в школе, хоть почти и не делал домашние задания. Когда в общаге с тонкими стенами в соседних комнатах то пьянка и песни, то громко работает телевизор, то драка, то ругань хозяек на кухне – какие уж там занятия? Но отличная память не подводила мальчика, и его хвалили учителя, и мать им гордилась. Да плюс к положительным качествам физическая сила и высокий рост, а еще унаследованные от папы-дагестанца горячность и отвага, дающие победу в драках – все это стало миной замедленного действия. Арсену иногда казалось, что он не такой, как большинство окружающих его ребят. Что он умнее, сильнее, проницательнее прочих, у него природное право командовать сверстниками. А если возникнут проблемы, Арсен Абдулаев сам их разрешит, не прося ни у кого помощи. Но вот когда, много лет спустя, возникла проблема с героином, непомерно развитое «Я» чуть не свело гордеца в могилу.
Иногда из другого города в гости приезжал дядя Сергей, брат матери. Он старался хоть немного восполнить племяннику отсутствие отцовского воспитания.
– Арсен, вот остановят тебя на улице трое пацанов постарше и скажут: «А ну, хаченок, гони пять тыщ, не то хуже будет!» Что ты будешь делать?
– Да сразу в морду!
– Правильно. А если тебя отмутузят?
– А ничего. Заживет!
– А если ты домашнее задание не сделал… Просишь у ботана списать, а он не дает?
– Да в морду ему. Чё с ботаном разговаривать?
– А вот это неправильно. Это подло. Понял?
– Понял, дядь Сереж.
Мамин брат мог бы стать для подростка авторитетом, но он не всегда был рядом, зато в непосредственной близости от Абдулаева крутились другие «авторитеты». Крутые модные парни на тачках собирались в любимом месте блатной тусовки, в кафе «Ивушка». Там же крутились и подростки. Среди них — Арсен. Там, у «Ивушки», Абдулаев в свои четырнадцать попробовал и вино, и анашу.