Миссия

Глава 9. Миссия.

Мое собственное преображение, превращение циничного и больного наркомана в здорового, благостного и чистого сердцем верующего человека произвело впечатление на всех, кто меня знал в Ставрополе. Но я не обращал внимания на перешептывания за моей спиной. Теперь я был самим собой и торопился заняться порученным делом – миссией.
В нашей церкви пятидесятников миссионерство, наверное, главное служение Господу. Почему мы так называемся? Потому что в пятидесятый день после Воскресения Христова на его апостолов сошел Святой Дух. Им явился Господь и сказал: «Идите и научите все народы, крестя их во имя Отца, и Сына, и Святого Духа». Они обрели способность говорить на разных языках и отправились из Иерусалима во все концы света проповедовать слово Христово, призывать признать его единым Богом, стать христианами. То есть, апостолы занялись благим делом, стали миссионерами.
В правилах «Исхода» значилось – каждый неофит вместе с духовным ростом имеет право на рост административный в соответствии с принятой иерархией. Вначале ты простой адепт, потом миссионер, дьякон, пастор, епископ. Все поступавшие на лечение в реабилитационные центры «Исхода», считались чадами нашей церкви. Оставаться в ней после прохождения курса терапии, было личным делом каждого, но оставались многие. Окончание шести- или восьмимесячной реабилитации от наркозависимости вовсе не означало, что теперь все исцеленные и просветленные кинутся в миссионерство. Христа слушали тысячи человек, христианами стали десятки, апостолами – единицы. Потому что много званых, да мало избранных. Миссионерство в «Исходе» было добровольным послушанием, но его еще надо было заслужить. Миссионерство доверяли искренне верующим, имеющим дар красноречия и убеждения и не боящимся грязной работы с одуревшими, потерявшими человеческий облик наркоманами и алкоголиками. Да, такова была наша специфика. Мы могли проповедовать на улице всем подряд, но главной обязанностью было помочь и просветить зависимых. Если водка и наркотики были ипостасями дьявола, мы вырывали заблудших из его когтей.
Одновременно миссия была вторым этапом моей собственной реабилитации. Воздерживаться от наркотиков в реабилитационном центре, в изоляции, легче, чем в миру, полном соблазнов. Теперь никто за мной не следил, не ограничивал моих передвижений. С утра до вечера я был занят порученном мне церковью работой. И даже мысли о наркотиках не возникало. Бывало, нос улавливал запах анаши, доносящийся от проходящего мимо человека с косяком. Память просто констатировала «это анаша» – и никаких воспоминаний, ассоциаций и тому подобного. Второй этап реабилитации я перенес легко.