Всё, что вы делаете, делайте во имя Господа

Глава 8. Всё, что вы делаете, делайте во имя Господа.

Кому-то трудно будет в это поверить, но в моей жизни не раз случались ситуации, когда ангел-хранитель, принимавший разные образы, помогал мне в трудное время, спасая подчас из самых сложных ситуаций. Однажды зимой я тонул в пруду. Ангел (тогда это был мой друган Витька) меня вытащил, развел костер, поделился сухой одеждой. А вот летом 2001-го (когда я первый раз вмазался ханкой), ангела-хранителя рядом не было, может, отгуливал свои небесные каникулы? Но через пять лет, приняв облик сержанта Шаркунова, моего каптерщика, ангел, спасающий меня от земных бед, отработал на все сто. Догадался, что меня собираются арестовать, зашел ко мне домой, собрал в сумку все, что посчитал нужным, кинул паспорт и перехватил меня на КПП.
– Рома, рви когти! Тебе ищут. Беги, иначе — тюрьма!
Все мое имущество на тот момент – несколько чеков наркоты да два золотых обручальных кольца (вот сейчас точно не до свадьбы!) И денег почти ни копейки. В моем тогдашнем положении и состоянии вряд ли Майя могла надеяться, что у нас получится какая-то совместная жизнь…
Я помчал в Ставрополь, больше некуда. Там моя многострадальная мать, там старые друзья, там пристанище. Армия была мне хорошим домом четыре года, но я сам себя из нее демобилизовал.
Что бы сделал нормальный человек на моем месте? Продал бы дурь здесь же, на московском вокзале, откуда стартовали и междугородние автобусы. Покупатели нашлись бы, я уверен. И почти через сутки был бы дома. Но что сделал наркоман? Вмазался, прикидывая, сколько еще осталось, и пошел договариваться с водилой автобуса доехать бесплатно:
— Друг, денег нет, подбрось до Ставрополя! — я протянул шоферу кольцо, которое не так давно хотел вручить Майе.
Водитель нахмурился.
— Садись… кольцо… себе оставь!
Через некоторое время я был в родном городе. Мать меня встретила, привычно заплатила за поездку, обняла.
Кто я теперь был? Нарик без будущего, прапорщик без службы, больной без надежды на выздоровление… Думать не хотелось и не получалось. Единственная совестливая мысль, которая тогда, в первые дни дома, меня посетила – нехорошо я поступил с подполковником Беруновым. Если я исчез, не съест ли его теперь особист с потрохами?
Я придумал, как сделать себя недосягаемым ни для кого. Мы сидели компанией вмазавшихся друзей, и я попросил обладателя самого солидного голоса позвонить Берунову, научив что говорить. Он представился следователем Ставропольской прокуратуры и сообщил подполковнику, что прапорщика Антошина Р. А. арестовали с большой партией наркотиков на продажу.