Отличник боевой и политической

Глава 6. Отличник боевой и политической.

Должно быть, косари надо мной смеялись, а может быть, и ржали. Они изображают психов, мочатся в штаны прямо перед призывной комиссией, подкупают врачей и работников военкомата, чтобы не служить в армии. А я, имея на руках справку о том, что подлежу призыву лишь в крайнем случае, прикидываюсь нормальным и плачу медикам, чтобы попасть на срочку. Парадокс. Но я должен был отправиться служить, обратной дороги не было.
В конце 2002 года, когда я согласился, в конце концов, идти в армию, родные, друзья, (а также все, кому я был должен, кто собирался отдать меня под суд) как-то сразу успокоились. Срочная служба решала все проблемы, списывала все мои грехи. Я же Родину иду защищать, а не на курорт еду. Только ты попробуй с моей справкой туда попади! О документе из психоневрологического диспансера в свое время позаботилась моя мама Алла Владимировна. Раньше она не хотела, чтобы я служил, теперь обстоятельства изменились. Мать снова забегала и довольно быстро нашла человека, который сказал, что и как делать и сколько это стоит – изменить категорию ограничения Б6 на БА. Нужный человек был терапевтом и звали ее Ирма Борисовна.
Меня положили в первую дурку, а если официально, в стационар психиатрической больницы № 1, но на щадящий режим. То есть до обеда я находился в палате в «чудесном» обществе алкоголиков, наркоманов и шизофреников и проходил необходимые процедуры. А после обеда уходил домой и там же ночевал. Психиатры задавали мне вопросы, заставляли заполнять тесты. На одном из приемов врач попросил нарисовать «неведомую зверюшку». Думал я недолго, взял карандаш и очертил круг. Доктор с изумлением уставился в мой рисунок.
— Что, не очень похоже на зверюшку?..